Яость у Екатерины II вызовет другая изданная в Европе книга, правда, уже не эмигранта-анонима, а бывшего французского дипломата в России Рюльера, где будут описаны жестокости екатерининского тайного сыска, а также подробности свержения Петра III с доказательствами причастности самой Екатерины к его убийству графом Орловым. Но тогда хотя бы автор был известен, и послы Екатерины требовали [...]

Радищева после опубликования его оппозиционного произведения и последовавшего вскоре ареста Тайной канцелярией только личное покаяние избавило от намечавшегося допроса в подвале ведомства Шешковского. Смертную казнь первому российскому либералу Екатерина заменила сибирской ссылкой. Радищева, изначально отпечатавшего свое оппозиционное сочинение дома в порядке самиздата и попытавшегося сдать его в продажу анонимно и без указания автора, Тайная канцелярия [...]

По этому поводу можно еще добавить, что на годы правления Екатерины II пришлись и первые показательные процессы над особо свирепыми помещиками, убивавшими своих крепостных крестьян и организовывавшими собственные пыточные тюрьмы в поместьях. Самым известным стал процесс над московской дворянкой Дарьей Салтыковой (Сал- тычихой), которую в итоге осудили к смерти в 1768 году, помилованием императрицы Екатерины [...]

В владениях Степана Шешковского побывали и смутьян-дворянин Колычев, и сподвижники путчиста Мировича, и сторонники «княжны Таракановой», и организаторы «чумного бунта» в Москве (эпидемией воспользовались те же московские раскольники, разбивавшие церкви и убившие архиепископа Амвросия, их розыск затем и вели посланцы из Тайной канцелярии в Москве). В 1772 году сюда доставили с Дона атамана донских казаков [...]

По традиции российских монархов, выждав некоторую паузу после своего не самого законного воцарения на троне через труп мужа, а также посулив некоторые послабления, Екатерина перешла к очередной политике закручивания гаек в империи под нужды своей личной абсолютной власти. Она, как и Петр I, имеет немало заслуг в усилении Российской империи и расширении ее территории, но [...]

Следствие по делу самого Пугачева, в отличие от долгого расследования о пугачевском мятеже, в целом длилось не так уж долго. Перед Шешковским, кстати говоря, императрица еще в Санкт-Петербурге строго поставила генеральную задачу: «маркиз Пугачев» не должен умереть от пыток во время допросов. Здесь дело не в гуманности, просто опять же нужна была его публичная казнь, [...]

Возможно, были и другие протоколы допросов Пугачева и его ближайших сподвижников-атаманов (Шигаева, Перфильева, Падурова, Творогова, Зарубина и др.), где подробно уточнялась предыстория пугачевского бунта и выяснялась роль каждого из его организаторов, но до нас эта документы за давностью лет не дошли. Или, как предполагают некоторые исследователи пугачевщины, сознательно засекречены еще при Екатерине, а затем уничтожены. [...]

Пугачева везли через российские города под стражей, а затем поместили для следствия на Московском монетном дворе. Помню, как в детстве меня очень удивляло, отчего такого важного государственного подследственного не везли сразу в столицу или хотя бы не поместили по приезде в Москву в одну из тюрем, которых в старой столице России тогда уже имелось несколько. [...]

Следствие по делу о мятеже Пугачева стало во времена Екатерины самым масштабным примером политического следствия Тайной канцелярии. Да и за всю историю работы этой спецслужбы в романовской империи это многотомное дело является рекордным по размаху и по количеству охваченным им лиц. Ничего удивительного, ведь речь не о группе дворцовых заговорщиков или мятежных гвардейцев. Мятеж, на [...]