Контроль за работой Тайной канцелярии при Екатерине

18.08.2015 Автор: Рубрика: Бизнес, Политология»

Контроль за работой Тайной канцелярии Екатерина возложила на генерал-прокурора империи Александра Ивановича Глебова, ставшего связующим звеном между императрицей на троне и ее тайной полицией. Глебову поручалось самому определять, начинать ли Тайной работу по очередному доносу, разбираться ли ему с ним самому или сразу отмести донос.

 

 

Должность генерал-прокурора при Сенате, занимавшегося вопросами контроля за соблюдением законов в империи, была введена еще при Петре Великом, но до Екатерины II тайный сыск из ведения генерал-прокурора был изъят. Напротив, сам главный прокурор империи мог легко стать подследственным Тайной канцелярии.

Так в ее подвалы при императрице Анне Иоанновне с этой должности попал адмирал Соймонов, проходивший в качестве одного из главных заговорщиков по делу о заговоре Волынского и отправленный в итоге на каторгу (при Елизавете Соймонов полностью амнистирован и даже назначен сибирским губернатором).

Да и первый, еще Петром I назначенный в 1722 году российским генерал-прокурором, глава прокуратуры Павел Иванович Ягужинский в 1730 году подвергнут аресту и следствию, от которого его, впрочем, быстро освободила новая императрица Анна Иоанновна.

Ягужинский затем опять возглавил при Анне российскую прокуратуру, но никакого отношения к контролю над Тайной канцелярией Ушакова не имел, хотя по задумке Петра I прокуратура и должна была стать высшим органом надзора над всеми государственными институтами Российской империи. Но в лице Ягужинского наша прокуратура вообще имела номинального руководителя.

Чего стоит тот факт, что при Анне Иоанновне, сохраняя должность генерального прокурора империи, Ягужинский одновременно был российским послом в Пруссии, проводя большую часть времени в Берлине. В Петербурге за него исполнял обязанности генерал-прокурора его заместитель Анисим Маслов (его чин назывался обер-прокурором), а после смерти Маслова и. о. генерального прокурора стал тот самый Федор Соймонов, вскоре попавший в подвалы Тайной канцелярии.

Участь Соймонова многому научила назначенного новым генерал-прокурором Никиту Трубецкого, занимавшего этот пост почти все царствование Елизаветы Петровны. Судя по оставшимся нам документам из-под пера Трубецкого в чине российского генерального прокурора, к вопросам тайного сыска он старался иметь как можно меньше отношения, ограничиваясь подписыванием приговоров о ссылке государственных преступников, зато все 20 лет своего прокурорства спокойно просидел в своем кресле.

Только с воцарением Екатерины II и утверждением ею в должности генерал-прокурора Глебова прокуратура получила хотя бы формальное пра- во контролировать деятельность тайного сыска в Российской империи. Теперь глава российской прокуратуры возвышался над тайной полицией России, и это был очень важный шаг вперед в истории российского тайного сыска.

Глебов продержался на этой должности всего год, его подвергли опале и сместили за выявленные факты взяточничества и попытку оправдать излишние зверства следственной комиссии Крылова при розыске крамолы в Иркутске, пеСТь о которых докатилась до столицы. Так первый опыт прокурорского надзора над институтом тайного сыска в истории России вышел комом из-за фигуры всероссийского прокурора Глебова, которой всю жизнь не мог побороть в себе мздоимца. Даже когда после долгой опалы Екатерина дала бывшему генерал- прокурору еще один шанс и назначила губернаторствовать в Смоленске, и отсюда в 1775 году его пришлось снимать за коррупцию и хищения, после чего Глебову запретили занимать в империи любые должности и проживать в обеих столицах. Взамен Глебова на пост всероссийского генерал-прокурора был назначен Вяземский, именно он три десятка лет в течение всей Екатерининской эпохи российской истории был посредником между государыней и тайным сыском.
Хотя это была больше видимость контроля, настоящий про- курорский надзор за следствием органов политического сыска был введен в России лишь век спустя. И начальник Тайной канцелярии, к концу жизни Екатерины иногда называемой еще Тайной экспедицией и существующей в документах тех лет под обоими этими названиями, Степан Шешковский, и начальник отделения Тайной в Москве Салтыков почти все вопросы по своему ведомству решали прямо на аудиенциях у императрицы. Самого генерал-прокурора Вяземского императрица не раз строго одергивала, когда тот неправильно, по ее мнению, вмешивался в работу тайной полиции империи. Так, она устроила Вяземскому форменный разнос за затягивание разбора жалобы Теплова о злоупотреблениях чиновников в украинских губерниях, по итогам этого дела в Малороссии затем прошли аресты мздоимцев и упразднена должность гетмана малороссийских провинций. А кроме генерал-прокурора давать указания Тайной канцелярии с разрешения императрицы могло и множество других лиц, формально по закону между ней и сыском не поставленных, включая иных личных фаворитов царицы, особенно Григория Потемкина и Платона Зубова. Но фактически главным руководителем сыска Екатерининской эпохи был другой человек.

  •  
Автор статьи:
написал 5844 статьи.
Комментарии:

Оставьте комментарий!

Вы должны быть авторизированы чтобы оставлять комментарии.